Кафка на шести лапках: как игра Metamorphosis попыталась дать маленькому человеку шанс

из «Превращения» Франца Кафки. Обращать на это внимание, наверное, бы и не стоило, если бы субъективным мнением одного филолога дело ограничивалось. Но, как выяснилось - нет. Подобных почестей автор, о котором пойдет речь в данном тексте, заслужил не только от него. Например знаменитое британское издательство Penguin Books добавило эту же цитату в список из 18 лучших первых строчек в истории художественной литературы, а BBC в свои "Первые слова: 10 великих открывающих строк в литературе" включили

из «Процесса».

Гениальность этих предложений в том, как мастерски они переворачивают читательские ожидания. Не давая абсолютно никакой предыстории Кафка заворачивает безумие в сухую чиновничью речь, тем самым получая этакий извращенный бытовой реализм. Проснувшись жуком или попав под арест, персонажи не бьются в панике. Они искренне переживают об опоздании на работу и не поданном вовремя завтраке. Кафкианские начала пугают не монстрами, а тем, насколько обыденно этот абсурд встраивается в обычную жизнь. И именно этот безумный коктейль с первой же секунды намертво приковывает читателя к тексту.

И здесь кроется большая ирония. Первые строчки этих произведений признаны вершиной литературного мастерства, эталоном законченности и точности. Однако сами романы Франц Кафка так и не завершил. Более того, умирая, он завещал сжечь все свои незавершенные рукописи. Мир восхищается первыми предложениями книг, которые, по воле автора, вообще не должны были увидеть свет, и финалы которых могли навсегда остаться запертыми в черновиках (у «Процесса» финал был написан, а вот главы из середины - не все).

Главный герой «Превращения», Грегор Замза, был единственным кормильцем, на чем вся его семья паразитировала. Но стоило ему проснуться жуком и, по объективным причинам, лишиться возможности ходить на работу - привычный мир начал стремительно разрушаться.

Поначалу о нем пытается заботиться семнадцатилетняя сестра, а мать искренне переживает. Но с течением времени на смену состраданию приходит брезгливость, усталость и раздражение. Родственники шаг за шагом вытесняют его из своей жизни, изолируя в комнате, которую со временем превращают в кладовку для ненужного хлама. В кульминации отец в ярости кидает в Грегора яблоки, одно из которых намертво застревает в панцире, где начинает гнить.

При всем этом сам Грегор не держит на семью зла, а лишь покорно терпит и искренне хочет исчезнуть, чтобы больше не обременять любимых людей. Вскоре, одинокий и покрытый пылью, он тихо умирает, после чего семья собирает вещи и с облегчением уезжает на загородный пикник.

В «Процессе» масштаб происходящего меняется, вот только в какую сторону? С одной стороны абсурд выходит далеко за пределы отдельно взятой квартиры и охватывает весь город. С другой — сужается до рамок черепной коробки одного человека.

Фишка в том, что в книге нет повесток, дат суда и прокуроров. Процесс запускается просто потому, что герой внутренне начинает оправдываться. Тут идеально подходит мысль писателя Фридриха Дюрренматта:

Йозеф К. не сумасшедший, суд реален. Вот только у системы нет тюрем, никто не держит его взаперти и не мешает ходить на работу. Герой сам добровольно вязнет в процессе: ищет канцелярии на грязных чердаках и пытается оправдаться перед неозвученным обвинением.

Он пытается найти логику, бесконечно суетится и переживает, тем самым сильнее затягивая петлю на своей шее. В конце концов воля полностью ломается, и К. покорно идет на окраину города, где его убивают «как собаку».

В массовом сознании Кафку принято считать эдаким серым, болезненным затворником. Мол, целыми сутками сидел в душной пражской канцелярии, бесконечно накручивал себя из-за деспотизма отца и строчил свои мрачные тексты.

На деле же это совсем не так. Например филолог Максим Жук в своей работе "Франц Кафка: литература абсурда и надежды" показывает: в реальности писатель был человеком неравнодушным и не прятался от жизни в четырех стенах. Он втайне симпатизировал анархистам, зачитывался Бакуниным, активно топил за права простых рабочих и регулярно ругался с фабрикантами, выбивая для людей нормальные условия труда. Более того он лично ходил на уличные демонстрации, за что получил прозвище «колосс молчания»: пока вокруг бушевали беспорядки, Кафка стоял в самой гуще толпы с каменным лицом, просто наблюдая. И именно из этого опыта позже родились его главные книги - попытки препарировать страх, подчинить его логике языка и найти хоть какой-то выход.

Или вот: близкий друг Кафки Макс Брод, с письмами к которому издавалась отдельная книга, вспоминал, как на его вопрос "Есть ли где-то за пределами нашего мрачного мира надежда" писатель ответил: "О да, сколько угодно, бесконечно много надежды, но только не для нас". Кафка прекрасно видел красоту жизни, но слишком хорошо понимал, насколько отдельный человек беззащитен перед абсурдным устройством этого мира. В его книгах бюрократия, суды и замки - это не просто чиновники, а гигантские бездушные системы. Абсурд у Кафки - это задыхающаяся надежда, которая отчаянно ищет лазейку, но раз за разом бьется о глухую стену этих непостижимых правил. И автор, увы, оставил своих героев умирать в этом тупике.

Но то, что для читателя сто лет назад было неизбежным финалом, для современной игровой индустрии стало вызовом. Разработчики из польской студии Ovid Works решили буквально оживить кафкианский абсурд в игре Metamorphosis. Они объединили сюжеты его главных книг и дали игроку то, чего писатель никогда не давал своим персонажам - возможность действовать и бороться против правил системы.

Сюжет игры стартует с того, что мы в роли Грегора Замзы просыпаемся в гостях у друга и, поначалу, думаем, что все как в книге: мы стали большим жуком. И первые пару минут, это действительно так. Но уже совсем скоро, в процессе блуждания по коридорам, мир вокруг начинает меняться, а наш герой  уменьшается до размеров букашки.

Чуть позже выясняется, что разработчики изящно вплели сюда и второй роман Кафки, к которому название игры не отсылает - "Процесс". Ползая по дому, мы с ужасом понимаем, что находимся в доме нашего друга Йозефа К., к которому прямо в этот момент нагрянули безликие полисмены. Его обвиняют в неизвестном преступлении, и нам, в шкуре крошечного насекомого предстоит проделать огромный путь по столам и шкафам, чтобы спасти товарища. Ну и конечно - себя.

Наблюдать за диалогами Йозефа с представителями власти (а потом и адвоката) - сплошное удовольствие и пожалуй лучшая часть игры. Этакая театральная постановка разыгрывающаяся перед нашими глазами. При том место в зале мы можем занять любое. Видно не очень - переползли на другую часть комода или забрались на полку повыше. Вот только можно ли пропустить часть беседы я не понял. В одном месте закончившись разговор начинался с самого начала, и так по кругу. А вот в другом наступала тишина. Подозреваю что во втором случае был баг, которых в принципе здесь замечено не было.

Смена масштаба - не просто красивый визуальный трюк, а основа всего игрового процесса. Разработчики заставляют нас прочувствовать то тотальное бессилие, о котором писал Кафка, но делают это исключительно через геймдизайн. Привычный человеческий мир внезапно превращается в безумную полосу препятствий, где падение со стула оборачивается смертельным исходом (что, конечно, насекомым несвойственно)

Тут уместно вспомнить Владимира Набокова, который в своих лекциях по зарубежной литературе дотошно разбирал строение тела Грегора Замзы. Набоков возмущался плохими переводами и доказывал, что Грегор - это не мерзкий плоский прусак, а благородный, выпуклый жук с сильными лапками и, что самое главное, с крыльями, спрятанными под панцирем. Набоков сокрушался, что книжный Грегор так и не догадался расправить крылья и улететь на свободу из своего комнатного плена. Польские геймдизайнеры из Ovid Works будто бы буквально вчитались в эти набоковские лекции: они сделали ставку на сложную физику и анатомию насекомого, заставив игрока на полную мощность использовать это новое тело. Хотя возможности летать все же не дали.

Дабы выжить и продвинуться дальше приходится осваивать новые правила игры. Но проблем это не вызывает совершенно никаких - управление очень отзывчивое, жука буквально чувствуешь на кончиках пальцев. Не в последнюю очередь благодаря отличному звуковому дизайну - "топание" маленьких ножек передано отлично.

Помимо ползания по горизонтальным поверхностям, вступив во что-то липкое, например чернила или мед, мы можем забираться на стены (а вот с потолка падаем). Несмотря на то что при подъеме данный инструмент расходуется - сложностей с этим почти никогда не возникает и даже ограниченного количества хватает с головой. За исключением буквально одного места - шкафа с выдвигающимися ящиками. Там можно не успеть и придется возвращаться к лужице.

Стоит отметить дизайн уровней, точнее уровней первой половины игры (об этом позже) - спроектированы они хорошо и ощущения, что это какая-то ненастоящая комната - нет. Заблудится пару раз мне пришлось, но раздражение это не вызывало. Тут же добавлю что просто но со вкусом обыгран момент, не позволяющий нам привлечь к себе внимание на кого-нибудь забравшись: если чья-то рука на столе - при нашем приближении ее невзначай поднимут.

Настоящий же «кафкианский» размах начинается тогда, когда мы спускаемся под пол, где выясняется, что под человеческими комнатами существует целый скрытый город насекомых, живущий по законам абсурдного госаппарата. Местные жители строят карьеру, отдыхают в клубах расположенных внутри граммофонов и едва ли не буквально поклоняются документам.

Именно на этом моменте становится понятно главное отличие игры от книги, которое заключается не в размерах персонажа, и даже не в его возможности действовать и бороться. Точнее в них тоже, но для того чтобы это реализовать разработчикам пришлось совершить изящную смысловую подмену.

Враг Йозефа в книге - его собственный разум, чувство вины и ментальный кризис. Воевать с таким "судом" ни лапками ни какими бы то ни было конечностями - невозможно. Как и убежать от него. К. погибает не потому, что кто-то желает ему зла, а потому что собственная психика выжигает изнутри. 

В игре внутренний кошмар полностью вынесли наружу. Психологические ловушки превратили во вполне осязаемую бюрократию, в лице огромной подземной корпорации. Благодаря этому игроку смогли дать понятную цель и классический геймплей, с беганием, прыганием и взаимодействием с механизмами.

Тут отсылки идут уже к третьему произведению Франца - роману «Замок», притче о тщетных попытках человека пробиться сквозь бесконечные ряды бюрократии, дабы подтвердить свое право на работу, на которую его из этого самого замка и пригласили. В игре же нашей точкой назначения значится некая "Башня", добраться до которой, что уже понятно, нам помогает то, чего герой романа лишен - вертикальная мобильность. Тогда как Землемер в книге может только ждать и взывать к логике.

Именно при знакомстве с этим произведением в качестве темы для конкурса я решил выбрать Кафку. Вот только осилить его до конца - не смог. При желании конечно бы домучил - но не стал. Дело здесь, такое уж впечатление сложилось у меня, что герой ситуации и месту в которые он попал - соответствует, а поэтому и окружение каким-то особенно странным совершенно не кажется.

Как постмодернистское высказывание это конечно очень круто. Но вот игровой процесс и визуал в этой части игры мне не понравилась. Что касается внешнего вида, речь конечно не о графике, претензия в том, что смотреть на привычный мир глазами маленького существа куда интереснее, чем «любоваться» слепленными из всего подряд строениями. К тому же никакой особой оригинальности тут нет - выглядит все банально. 

А касательного игрового процесса - появляется очень много беготни. В один момент мы попадаем на городские улицы и буквально бегаем туда-сюда в поисках нужного жука. Которые тоже выглядят так себе. Будто их в редакторе Spore лепили. В другой, когда нужно забраться повыше - ищем неприметное место которое позволит это сделать. В один момент я даже обратился к прохождению, поскольку отчаялся найти нужный проход. Оказалось что надо перепрыгнуть туда, куда современные игры приучили нас вообще не соваться. Но с другой стороны это можно отнести и к плюсам.

Ближе к концу есть интересный момент, когда добравшись до дела нашего друга, испачкавшись в чернилах и ходя по нему (надо поставить подпись), можно замазать различные строки. С тем же именем. Но это, к сожалению, ни на что не влияет. Хотя, вроде, за это дают ачивку. Я же играл не в стиме, ибо даже ключ для РФ - не купить.

Примерно в этот же момент выясняется очень интересное - весь этот "муравейник" на самом деле управляет людьми и дела в человеческом мире заводят по указке буквально снизу. Более того дела эти заводятся вообще без какого бы то ни было основания. Членистоногие не руководствуются никакой логикой, и делается это исключительно ради поддержания работы системы.

Концовки у игры две. В одной мы спасаем друга, в другой - себя. В обоих случаях - условно. Уничтожив дело на Йозефа узнаем что это ничего не меняет и его судьба предрешена, сами же остаемся жуком, отправив дело выше - приговариваем того к смерти, а снова став человеком первым делом слышим стук полицейских в свою дверь.